English

Ирина Начарова
30/04/08 «"Известия"»

"ОТДЫХАТЬ НАДО В САУНЕ, А НЕ В ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ"

В общественную приемную "Известий" худрук Александринки Валерий Фокин приехал после триумфа на "Золотой маске" - петербургскому театру и создателям его спектаклей вручили сразу три приза. Так что корреспондент не могла не спросить гостя о счастье профессиональном и личном. Фокин также рассказал - сколько сцен нужно Александринке для полного творческого счастья.

вопрос: Перед тем как получить три "маски", театр показал в Москве пять последних премьер. Как реагировал московский зритель?

ответ: Такого выезда в Москву у театра не было лет десять, если не больше. Гастроли длились две недели, они были просто триумфальные. Переполненные залы, на улице толпа людей, не попавших на спектакль. Цены на билеты по сравнению с питерскими просто сумасшедшие. Я сначала даже испугался. По пять-шесть тысяч один билет на "Женитьбу", а у спекулянтов накануне спектакля - по восемь-десять. Я считаю, что это неправильно. Такие цены рассчитаны явно на другого зрителя, который приходит отметиться, развлечься.

в: Театральным людям удалось пробиться?

о: Их было много - от Хазанова и Райкина до Фоменко и Захарова. Вся театральная Москва стремилась на наши спектакли. Для меня важно, что театральное сообщество приняло сегодняшний курс театра, его художественное лицо и, скажем так, новое художественное поведение. Хотя сегодня часто ведутся разговоры о том, что серьезный классический репертуар многими не воспринимается, и надо развлекать, думать об аншлагах. Но оказалось, что это не совсем так. Все-таки есть люди, которые хотят серьезного репертуара. Он не обязательно должен быть со сдвинутыми бровями, весь в слезах. И вот в этом смысле "маска", которую мне вручили за возрождение Александринского театра, - аргумент за такую политику.

в: Наверное, не все театры должны идти таким путем?

о: Но все же драматический театр, мне кажется, должен вызывать разными способами некоторые размышления в зрительном зале, а не ориентироваться только на развлечение и отдых. Я вообще терпеть не могу, когда в театр направляются отдохнуть. Отдыхать в сауну надо ходить или куда-нибудь в шоу-бизнес. Драматический театр - тем более русский - всегда пытался пробудить чувства, сопереживание, мысли. А сегодня нам есть о чем подумать.

в: После премьеры вашей "Женитьбы" многие стали активно обсуждать - зачем вы персонажей на коньки поставили. Не заигрываете ли со зрителем, увлеченным "ледниковыми периодами" и катанием на Дворцовой?

о: Об этом совершенно не думал, просто все так совпало. Тем более что все эти катки появились позже, когда мы уже вовсю репетировали. Я прочитал, что в Петербурге в XIX веке иногда легче было на коньках добраться с Петроградской стороны на этот берег Невы, она ведь тогда замерзала. Не говоря о том, что коньки были повсеместным развлечением. Возможность такого быстрого коммуникативного общения меня заинтересовала. Мне показалось, что это может дать спектаклю другой ритм. Пьеса отяжелена всякого рода штампами - комедийными, фарсовыми, бытовыми. Все лежат, сидят, разговаривают. Чтобы уйти от этого, попытался найти другую динамику. И вот отсюда пошла моя фантазия. А потом вдруг оказалось, что каток заливают на Красной площади, на Дворцовой. И коньки в спектакле сразу приобрели немножко другой оттенок. В том, что некоторые видят в этом прямое следование моде, ничего страшного нет. В конце концов в спектакле есть и что-то другое, я надеюсь.

в: Некоторые зрители испугались: как это так - на императорской сцене каток заливают.

о: Там катка-то никакого нет. Это покрытие, которое разбирается на сегменты и хранится в специальных контейнерах. У нас такого не делают - в Англии заказывали. Оно покрыто специальной эмульсией, по-другому затачиваются коньки. Когда актеры с настоящего льда стали переходить на это покрытие, им пришлось учиться заново.

в: В "Женитьбе" много актерских удач, но одна из самых ярких - роль Дмитрия Лысенкова, перешедшего в Александринку из Театра Ленсовета.

о: Такого артиста грех не взять, и он пришел на конкретные роли. Дело в том, что я не люблю брать впрок. Если приглашаю актера, для меня важно, чтобы он работал. Это ужасающая практика, когда люди накапливаются годами непонятно зачем. И сегодня у нас в театре есть актеры, которые сидят без ролей. Хотя, по большому счету, не надо им ждать, но они все равно будут это делать и никуда не уйдут. На карточку деньги перечисляют, и ладно. Но это, я считаю, следствие ошибок, сделанных когда-то прежним руководством.

в: А сейчас хорошо живется актерам Александринки?

о: В целом не думаю, что им очень хорошо живется. Ситуация немножко улучшилась, но незначительно. Хотя благодаря выделению президентских грантов зарплата у нас выше, чем в других театрах. Ведущие артисты - а это группа из 10-11 человек - вместе с премиями получают приличные деньги. Остальные - меньше. Ветеранам сцены, которым за семьдесят, их тоже порядка десяти человек, платим добавку к пенсии. Они не выходят на сцену, но всей своей биографией заслужили это право. Другое дело, что в среднем поколении есть артисты, которых не два, не три и не десять. Некоторые решили, что после семидесяти автоматически попадут в группу ветеранов. Но некоторые из них ничего не играли или выходили на сцену с подносом. На мой взгляд, рассчитывать им не на что. Театр - не богадельня и не приют какой-то. Понятно, что перепрофилироваться в 45-55 уже трудно. Их, может, в свое время не надо было брать в труппу. Или наоборот - дать роль и убедиться в том, что человек может играть. Но вот так брали, брали, и так все это шло, шло и накопилось. Такие люди есть, и все они в штате. А есть значительная артистов, которые на контрактах. В любой момент с ними можно разорвать контракт. Только этого не надо делать, потому что они нужны театру. А с теми, которые в штате и не востребованы, ничего сделать нельзя. Законодательство у нас такое - только если ждать, когда сильно выпьет человек. А зачем? Он это сделает дома, он в театре вообще не появляется. На карточку ему деньги сбрасывают, и все замечательно.

в: Действовать можно только методом убеждения?

о: В основном я разговаривал с молодыми артистами. Объяснял: пока ты молод, можешь свою жизнь по-другому устроить. Ну неужели будешь с подносом стоять, с одной репликой? И они меня услышали. Некоторые перешли в другие театры, некоторые поменяли род деятельности. Иногда понятно, что человек здесь по ошибке оказался. Был такой мальчик, который оказался сыном врача-массажиста, который лечил директора театра. Его взяли в труппу. Я ему говорю: "Меня не интересует, кто кого лечил. Но ты-то сам? Зачем тебе это нужно?" Видный парень, вполне дееспособен. Сейчас он в бизнесе, у него все хорошо, при встрече мне спасибо сказал. А так бы до сих пор с подносом стоял и в массовке.

в: Кстати, как вы сами объясняете, почему главная театральная премия страны вас постоянно отмечает, а местный петербургский "Софит" чаще игнорирует?

о: Я скажу, только не поймите, что это какие-то мои субъективные ощущения. И не злопыхательство - мне это не свойственно. Мне вообще кажется, даже не в отношении меня, что "Золотой софит" абсолютно не реформируется. И что им управляют - может быть, не внешне, а внутренне - люди, имена которых всем известны. И есть у них тяга к таким делянкам. Вот мы разделили делянки, я тебя награжу, потом ты меня. Потом этому дадим, затем - тому. Но ведь это не личная премия, не частная, а профессиональная. Да еще такого города.

Что касается меня, может быть, здесь есть какой-то элемент неприятия, нежелания. Не все ведь радуются тому, что я здесь.

в: Потому что вы москвич?

о: И это тоже, но сейчас уже меньше "вопрос прописки" обсуждают. Теперь чаще говорят: петербургский москвич. Это нормально. Москва тоже меня сейчас так любит, потому что уехал. Вернешься туда, и все станет немножко по-другому. А здесь станут вздыхать: ой, как жалко, что он уехал - как он хорошо работал. Вот в Бологом только ко мне спокойно относятся, поскольку я там не останавливаюсь, проезжаю мимо каждую неделю. По ситуации с "софитом" понятно, что Петербургу нужно быстрее освобождаться от комплексов. Тем более что он сегодня имеет мощный внутренний потенциал. Петербург - великий город. Тут неважно - первая он столица, вторая или третья. Это не играет никакой роли. Есть два главных города: Москва и Петербург, или Петербург и Москва. Что тут делить-то? Хотя все равно конкуренция между ними есть и будет.

в: Вторую сцену Мариинки грунты подводят. А как обстоит дело с новой сценой Александринского театра?

о: Нас другое подводит. Мы должны были уже начать строительство, но в прошлом году вышло постановление правительства, которое регламентирует инвестиционные проекты. И если эти проекты свыше определенной суммы - 500 млн рублей, то нужно отдельное постановление правительства. После этого многие инвестиционные проекты приостановились. И я понял, что если пойдем этим путем, то застрянем лет на пять, как минимум. Потом решение отменят, потому что уже бунт начался, и сейчас все ждут прихода новой власти. И я стал просить, чтобы этот инвестиционный проект перешел в бюджет, это надежнее. Пока вроде удается, сейчас мы ждем строчки в бюджете. Надеюсь, в следующем году начнем строить, а в 2010-м сцена будет готова. Происходит и корректировка проекта, потому что инвестор хотел сделать гостиницу, офисные помещения. Теперь сцену дополнит театральный центр, и это хорошо. Потому что когда мы говорим о молодой режиссуре и о возможности дебюта, это важно не столько для Александринки, сколько для города. Нужна некая открытая свободная площадка, где молодые люди могут показать себя. Такой площадки нет, хотя годами про нее говорят, и ничего не происходит. Думаю, это должен быть такой молодежный экспериментальный центр.

в: Вы построили Центр Мейерхольда в Москве, отреставрировали Александринку, скоро поставите точку на новой сцене театра. Не заскучает после этого ваше второе менеджерское "я"?

о: Понимаете, у меня тяги к стройке никогда и не было. Все эти строительно-организационные проекты возникали в связи с творческими идеями. Мне бы никогда в голову не пришло приехать куда-то и что-то отреставрировать. Да еще такое количество усилий, мук. Одно хождение по кабинетам чего стоит. Я просто понимал, что для Москвы важно построить экспериментальный центр, которого, к сожалению, нет в Питере. А не отреставрировать здание Александринки к 250-летию театра было бы неправильно. Как и не поменять технику на суперсовременную. Экспериментальная сцена тоже необходима. В идеале Александринке нужно три сцены: главная, маленькая на 80 человек – она у нас уже есть. И новая сцена на 300 мест. Надо школу еще открыть, которая когда-то была при театре. Лучшие выпускники потом могли бы здесь работать. И тогда, мне кажется, театр будет жить перспективной жизнью. Так что совершенно не горю желанием строить что-то. Меня интересуют спектакли, а не стройка.

в: Что теперь ставить будете?

о: Уже репетирую современную пьесу. Автор - Вадим Леванов, молодой драматург из Тольятти. Кстати, Андрей Могучий тоже репетирует сейчас пьесу, и тоже автора из Тольятти - Михаила Дурненкова. Думаю, нас не заподозрят в корыстных умыслах - "Жигули" сегодня не в чести. Я прочитал пьесу Леванова года полтора назад. Это история Ксении Блаженной, ретроспектива с перебросами в XVIII, XIX, XX и даже XXI век. Поскольку она имеет отношение к Петербургу, мне стало интересно. И она меня невероятно зацепила. Вместе с автором стали делать другой вариант. У него была написана пьеса-житие. Но театр все-таки не церковь, а светское учреждение. И нам надо, прежде всего, понять - как подвиг любви к ушедшему мужу привел Ксению к любви ко всем, к каждому. Спектакль так и будет называться: "Ксения. История любви". Я считаю, что это чрезвычайно важная тема Премьера, думаю, состоится в начале следующего года. Идеально было бы сделать ее в день рождения Ксении - 6 февраля.

в: Вы знаете, как правильно воспитывать детей?

о: Не знаю. А как это можно знать?

в: Сына пытаетесь формировать?

о: Пытаюсь, но иногда он в свои 12 лет сам мне начинает что-то объяснять, и даже вполне удачно. Мне кажется, все равно личный пример играет большую роль, и отношения в семье тоже. По старшему сыну это не так замечал, а теперь вижу, как младший отслеживает отношения в семье. Иногда что-то делаешь на автомате и даже не думаешь об этом. А он замечает - что папа сказал маме, что мама ему ответила. Все это мгновенно считывается. И на основе этого у него формируются собственные представления. Наверное, просто надо быть искренним и видеть в нем личность. Видеть человека, который вполне имеет право на собственное мнение. Оно может быть ошибочным - ну, так надо убеждать, добиваться, чтобы он его принял. Такой путь мне кажется правильным, других рецептов нет.

в: Вы спокойно относитесь к тому, что кто-то вам завидует?

о: Не могу сказать, что спокойно. Внешне - да. Все-таки не первый год работаю и выработал к этому отношение. Конечно, это жизнь не улучшает. Но опять же, есть предлагаемые обстоятельства, тут ничего нельзя изменить. С другой стороны, люди - даже враги и завистники - не завидуют только человеку, который ничего собой не представляет. Только это может тебя утешать. Если ты ничего не делаешь, все тебя любят. Говорят - какой прекрасный, замечательный, редкой души человек. Сейчас-то я уже помягчел с возрастом, но раньше был жестким. Да еще вид такой - восточно-непроницаемый, я был настроен на борьбу. Что правильно, в общем. Но это тоже создавало иногда ошибочное представление обо мне. Часто бывает, что человек внешне один, а внутри совершенно другой. Банально, но в моем случае так и есть. Может быть, не надо было быть таким "хунвэйбином". Но понимание этого с возрастом приходит.

в: Ваша четвертинка японской крови дает о себе знать?

о: По крайней мере, хорошо себя чувствую в стране Япония. Конечно, генетика срабатывает. Японцы закрытые люди, но на самом деле очень сентиментальные и даже беспомощные - когда перед тобой откроются. Если уж говорить о методике воспитания, то у них она такая. До 6 лет японскому ребенку разрешают абсолютно все. Я был свидетелем необычной сцены в книжном магазине. Маленький мальчик бежал - как дал ногой, и две стойки с книгами в зале рухнули. И тут два продавца бегут. У меня сердце замерло. Думаю, они его сейчас убьют. А они пробежали мимо него и стали все это устанавливать, подбирать. А мальчик дальше побежал, как ни в чем не бывало. Или лежит в метро ребенок на полу, сучит ножками, кричит. Мама стоит рядом, терпеливо что-то ему говорит. А вот с 6 лет они идут в школу, и там начинается жесткая закрутка. Конечно, такие рецепты на русских генах могут не сработать. Попробуй закрути нашего ребенка в шесть лет. Может, он скажет - а не пошли бы вы.

Когда там преподавал, меня поражала фанатичная трудоспособность японцев. Никогда не скажут, что устали. Семь часов с ними работаешь, видишь, что с ног валятся. Но никто слова не вымолвит. Пока не закончу и не скажу спасибо, они будут работать. Мы тоже так можем, но в экстремальных обстоятельствах. Их надо создать - эти обстоятельства. Нам вообще хочется все преодолевать. Существуем вопреки чему-то, на надрыве. Может, если какие-то годы будут спокойными, без потрясений, это приведет нас в другое состояние. Весь прошлый век-то мы все равно постоянно были в экстриме.

в: В ходе недавнего опроса у россиян поинтересовались - счастливы ли они. Выяснилось, что самые несчастливые люди живут в Петербурге и Москве. Как вы думаете - почему?

о: Наверное, дело в том, что оба этих города - особенно Москва - стрессовые. Они прессингуют людей. Как человек, который родился и вырос в Москве, я это тоже стал чувствовать. С одной стороны, там больше возможностей. Но, с другой, жесткий ритм заставляет человека все время быть мобилизованным. И нет возможности немножко душе отдохнуть. А в провинции люди довольствуются малым, они внутренне более свободны.

в: А вам чего-то для счастья не хватает?

о: Не каких-то материальных или конкретных вещей - я просто хотел бы быть лучше как человек. Это очень сложно, и я пытаюсь. Опять же, работая над пьесой о Ксении Блаженной, нельзя не попытаться поменяться. Не бывает такого: вышел после репетиции, хлопнул дверью и стал жить другой жизнью. Конечно, как любой человек, я знаю свои недостатки, в этом смысле хочется как-то измениться. Не могу сказать, что был бы счастлив, имея белую яхту - меня это не волнует. У меня другие задачи - они связаны, прежде всего, с этим театром.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com