English

Вадим Рутковский
09/07/13 «Сноб»

ЧЕТЫРЕ ЖЕНЩИНЫ ПЕТРУШЕВСКОЙ, ДВА ИКСА И ЕЩЕ 8 АРТ-ХИТОВ ИЮЛЯ

Танцы, песни и безумные фантазии — все только о любви. И немного о смерти

Федор Павлов-Андреевич поставил пьесу своей матери Людмилы Петрушевской, написанную специально по просьбе Федора, по отдаленным мотивам фассбиндеровских «Горьких слез Петры фон Кант». Июльские спектакли страхует титр work-in-progress, настоящая премьера — осенью, впрочем, можно было и без страховки, уже очевидно, что «Танго-Квадрат» — один из лучших спектаклей из доживающего последние деньки старого, и грядущего в сентябре нового театрального сезона. Это история о любви, в которой слово «**бовь» не произносится — почти как слово «б*г» в иудаизме. Это не просто театр, и даже не только «феатр», это представление, разыгранное живыми марионетками, за акробатическими движениями которых — настоящие, человеческие нерв и боль: здесь не имитируют реальность, здесь ее переплавляют в нечто совсем другое, странный фантастический мир, отчего узнавание только острее. Это танц-опера, в которой не поют: музыкальной партитурой становится текст Петрушевской, разложенный на четыре голоса удивительных участниц квартета-квадрата. Его энергетический центр — актриса театра «А.Р.Т.О.» Юлия Шимолина, ее ледяную возлюбленную (почти висконтиевского ангела смерти Тадзио, только в обличье ленирифеншталевской завоевательницы из Подмосковья) играет певица Женя Борзых (в очередь с ней в этой роли может появляться Настя Игра Цой) Рамуне Ходоркайте  — единственная в компании танцующих женщин профессиональная балерина, героиня Дины Мирбоязовой молчит вплоть до последних минут спектакля, но имеет полное право считаться незаменимой составляющей этого подвижного и говорливого многоугольника. Из слова «**бовь» выпадают буквы «эль» и «ю», коллективное тело спектакля лишено рук — актрисы на сцене, похожей и на подиум, и на операционный стол, облачены в платья, стягивающие тела словно смирительные рубашки. Это неудобное, если не мучительное, ограничение приводит к мощнейшей концентрации энергии: танго — как удар под дых, меткий укол в сердце, резкий и хлесткий жест с обманчивым, дискотечно-лаунжевым прологом. В нем зрительскую бдительность усыпляют нежные песни в темной комнате. Песни, тревожно обрывающиеся на полуслове.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com