English

05/05/13 «студенческая газета НГТУ "Энергия"»

РТУТНОЕ СЧАСТЬЕ

Новосибирская театральная жизнь представляет собой удивительный организм, который функционирует в пику привычным анатомическим законам. Она пульсирует не одним сердцем, а сразу несколькими – причём иногда то сердечко, которое меньше других размерами и практически не отливает глянцевым блеском, перекачивает больше крови и, значит, дарит больше жизни. Незаметные, плохо разрекламированные театральные события, притягивающие публику едва ли не одними только средствами сарафанного радио, порой с точки зрения искусства оказываются ценнее премьер, о которых говорит весь город.
«Фестиваль сокровенного театра» «Один, два, три» родился и впервые прошёл в декабре 2012 года в стенах театрального института. Особенностью его, которая определила название, стало заданное количество актёров-участников спектаклей – не более трёх. Проще говоря, фестиваль собирал и продолжает собирать в программу моноспектакли и камерные спектакли, которые вместе со зрителями смотрит и оценивает компетентное жюри.
К весне фестиваль вырос из межрегионального во всероссийский – программа расширилась и по географии, и по времени, и по объёмам. И новосибирскому зрителю вдруг стали доступны невероятные, удивительные спектакли-события. Такой стала постановка «Однажды мы все будем счастливы» – совместный проект Школы-студии МХАТ, Центра имени Всеволода Мейерхольда и Театра.doc.
Пьесу Екатерины Васильевой, молодого драматурга из Нижнего Тагила, поставил со студентками актёрского курса Константина Аркадьевича Райкина режиссёр из Молдовы Вячеслав Чеботарь. Монолог героини-школьницы, по постановочной задумке, разделён на два голоса (Анастасия Пронина, Александра Кузенкина), которые, тем не менее, звучат как голос одного человека. Посмотрев работу Чеботаря, Райкин оценил актёрский ансамбль одним словом: «Спелись». В самом деле – разве в наших с вами головах в сложные моменты принятия решений не бьётся единовременно два, а то и больше действующих лиц, «я» и «другие “я”»?
Чем эта история интересна? Почему автор этого текста может сравнить произведённый спектаклем эффект с хирургическим вмешательством – натурально, как будто из тебя вытащили живой кровоточащий кусок, промыли, просушили, вставили на место – и ты вышел из сценического сумрака немного другим человеком?
Зритель, привыкший к традиционным формам театра, имеет право на недоумённое первое впечатление из серии «за что я заплатил деньги?»: на первый взгляд, в этой постановке нет ничего. Декорации отсутствуют, работа художника минимальна, на крохотной едва возвышающейся сцене стоят две героини в одинаковых чёрных водолазках и зелёных юбках. И главное действующее лицо – звучащий текст. Нет ничего – и есть всё.
Сорокапятиминутный спектакль разворачивается, как музыкальный, это невозможно не почувствовать – настолько органично, как будто имея одно сердце и одни лёгкие на двоих, актрисы ткут историю рябой некрасивой девочки Маши, которая «просто хотела, чтоб хоть кто-нибудь её любил по-настоящему», и искренне верила, что «кем-то» окажется её мама. В самом банальном выражении в Машиной голове борются тёмная и светлая стороны, но всё не так просто – встречаются и просветы в первой и червоточины во второй. Отношения матери и дочери – одна из любимых драматургами тем, об этом писал и не сдерживающийся в выражениях ирландец Мартин Макдонах, и американец Трейси Леттс (успешные спектакли по пьесам обоих идут в репертуаре «Глобуса») – но Васильева, Чеботарь и студентки 4-го курса Школы-студии МХАТ создают нечто настолько страшное и прекрасное, что и представить трудно.
Каждому ребёнку в детстве казалось, что его не любят, в каждую маленькую светлую голову закрадывался страх: а вдруг меня подменили в роддоме? У многих нет-нет да и попадалась привычка, которая казалась остальным очень странной: слушать звук перемотки на видеомагнитофоне, чтобы успокоиться; произносить слова так, как они пишутся; кидаться сырыми яйцами с балкона… Каждая девочка в минуту отчаяния хотя бы раз в жизни думала об уходе в монастырь. Но эффект спектакля строится не на этих моментах узнавания, не на речевом мастерстве, благодаря которому тихие интимные интонации театра глаза-в-глаза звучат оглушительно, не на мерцающем световом рисунке – а на внезапном обнажении пугающих и диких лабиринтов детской психологии.
«Однажды мы все будем счастливы» – история, которая благодаря ослепительной мастерской форме режиссёрско-актёрского воплощения сходит со сцены и незаметно, но крайне настойчиво начинает происходить в каждой отдельной зрительской голове. А этим и отличаются образцы настоящего театрального искусства.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com