English

Марина Райкина
30/06/09 «"Московский комсомолец"»

ЗРИТЕЛЬ ВЫЧИСЛИЛ “ТАНГЕНС” ФЕСТИВАЛЯ

Успех французского театра у публики стал полной неожиданностью Тангенс, котангенс, синус с косинусом… Что-то из математики? Нет — из театра. На Чеховском фестивале труппа из Лиона на спектакле “Тангенс” заставила публику не дышать, не смеяться и даже не аплодировать. Лишь один раз она охнула — когда артистка грохнулась со сцены прямо в зал.

Компания “Руки, ноги, голова тоже” с цирковой пьесой “Тангенс” оказалась котом в мешке для Чеховского фестиваля, на который никто из организаторов даже не делал ставку. Но именно группа из четырех французских акробатов принесла очки театральному форуму.


В каком жанре выступает лионская команда? И как это описать? Слов нет — одни эмоции на грани потрясения. Хотя все начинается с весьма прозаичных слов: “На спектакле нельзя курить, распивать алкогольные напитки, говорить по мобильному телефону и фотографировать”. Седоватый господин протирает куб из прозрачного пластика, точно он рабочий сцены, не успевший до прихода зрителей привести в порядок декорацию и реквизит. Ну, трет себе тряпочкой и трет, а потом заходит внутрь куба и в микрофон противным голосом вокзального диспетчера вещает про мобильники и еще что-то неопределенное. А дальше — даже трудно подобрать слова к тому, что будет происходить на сцене в течение часа с четвертью. Нервно, очень суетливо женщина мечется между столом и стулом в офисе. Мебель разъезжается у нее под руками, а эта несчастная в пока не ярко выраженном танцевальном рисунке будет пытаться удержать предметы и удержаться на них сама.


Затем на конвейерные ленты с мебелью влетит парень. Именно влетит, оттолкнувшись от батута, скрытого под сценой. Так и будут артисты перемещаться по сцене — с батута на транспортер, на верхние стойки, на узкую деревянную колонну с точным приземлением на ее крохотную площадку.


Медитативная, но с сильным внутренним напряжением музыка. Артисты, одетые в костюмы из жизни (брюки, рубашки на мужчинах, простенькое платьице на женщине), парят на скорости.

Их существование на сцене легко укладывается в формулу полет—приземление—движение—непокой. Всё как в жизни: суета, на ходу, нервно-дергано-унизительно. И проще математическими формулами и схемами, с логарифмической линейкой вычертить суть “Тангенса”, чем передать ее словами. Седой (он самый старший) упорно идет внутри по вращающемуся огромному кругу из деревянных реек. Там же, как неживая, лежит женщина в красном платье, и как только она оказывается наверху, ее тело безжизненно падает ему на плечи.


— Основой моей работы являются тексты. Я пытаюсь услышать слова человека, сломленного другим человеком, — объяснял перед спектаклем его создатель Матюрен Болз. — Тексты, которые в самом спектакле практически не появляются, являются его фундаментом. Это тексты выживших людей. Я работал над произведениями авторов, переживших депортацию и концлагеря.


Это совершенно удивительная и невиданная доселе у нас акробатика. Никаких “ап!”, красивых стоек, раскинутых рук. Ничего традиционного. Публика сидит как завороженная: ни хлопков, ни вздохов. Лишь когда артистка Мари-Анн Мишель упала, кто-то охнул. А остальные решили, что это вовсе не несчастный случай, а так надо по спектаклю.


На самом деле, перелетая с шеста на авансцену, актриса действительно не удержалась и рухнула со сцены прямо к ногам зрителей первого ряда. По лицу видно было, как ей адски больно, но, не сбавляя темпа, она вернулась в спектакль. Партнер втянул ее на сцену, она оттолкнулась от батута и уже была на шесте — без страховки, под самыми колосниками, уже с манекеном в черном костюме, удерживаясь лишь ногами.


Даже трудно представить, что акробатическими средствами можно рассказать про сегодняшнюю жизнь так ярко и жутковато. В финале по конвейерной ленте седой будет волочить безжизненные тела. И только один, совершенно обнаженный, из последних сил поднимется и в контровом свете, точно тень атлета, станет бороться с этим вечным беспокойным движением жизни, двигателем которой он является. Успех “Тангенса” явно не просчитали: у него всего пять спектаклей, а желающих попасть — немыслимо. И ни один не отменили из-за полученного артисткой увечья.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com