English

Дарья Борисова
01/07/09 «"Культура"»

В ДУХЕ "ЗИТЫ И ГИТЫ"

Спектакль "Рустам и Сухраб" Русского драматического театра из Душанбе

Спектакль из Таджикистана на московских подмостках - прямо-таки экзотика. Душанбе и в прошлом не имел репутации театрального оазиса региона. Население Таджикистана варится в собственном соку, потому как по бедности нет возможности принимать туристов, гостей, гастролеров.


Первое, что резануло слух по ходу спектакля Русского драматического театра из Душанбе, - плохой русский язык. За исключением Дмитрия Мурзинова, исполнителя роли Рустама, все занятые в спектакле артисты - таджики, и большинству из них произносить текст на русском нелегко. Значит, элементарный речевой тренаж в театральном быту отсутствует. А текст, как на грех, поэтический, давний - аж Василия Андреевича Жуковского. Его "стихотворная повесть" "Рустем и Зораб" создана в 40-х годах XIX века и является чем-то срединным между вольным переводом и авторской адаптацией одной линии эпической поэмы Фирдоуси "Шахнаме". Для таджиков, наследников древней иранской культуры, вариации сюжета о двух витязях-силачах - все равно что для нас былинные мотивы о трех богатырях. Это фольклор, на котором все вырастают. И вариант русского поэта, сентименталиста и романтика, - пятая спица в этой колеснице. Возьми режиссер Султон Усманов родной, аутентичный материал, возможно, все вышло бы по-другому. Но, похоже, перед нами пример некоего репертуарного квотирования, попытка театра и определению "Русский" соответствовать, и самобытность национальную соблюсти.


Ощущение негармоничного гибрида подкрепляется и тем, что произведение Жуковского разыгрывается в манере площадного театра. По окружности сцены-арены сидят музыканты, они сопровождают действие игрой на народных инструментах и протяжным пением на фарси. Актеры входят в образ (словно маску нацепляют), ступая в условный круг, вне которого они лишь статисты. Действие влачится тяжело, эпический сюжет сегодня выглядит довольно мутным. Знаменитый иранский богатырь Рустам забрел как-то в сопредельный Туран, вступил там в краткую связь с дочкой местного царя Тахминой и пошел дальше, оставив той в подоле младенца мужеского пола по имени Сухраб. Наказал подруге воспитать сына столь же сильным и отважным, но имени отца ему не открывать - пусть сначала совершит энное количество подвигов, докажет, что он достоин имени родителя. Царевич вырос, как водится, красивым и храбрым, к 15-ти годам стал рваться в бой. Одержимый амбициями, пришел с войском в Иран, где вызвал на поединок славного, но пожилого уже витязя Рустама (не ведая, что местный силач - его отец). В долгой и сложной схватке Рустам одолел молодого конкурента и, когда тот был на последнем издыхании, обнаружил, что лишил жизни родного сына.


Актеры стараются изо всех сил, что не может не тронуть. Но игра их свидетельствует о довольно плачевном состоянии театральной школы в Таджикистане. Со своими родными песнями, танцами, с пластикой единоборств справляются прекрасно. Но вот собственно игра - создание образа, взаимодействие с партнерами - аляповата, поверхностна, шумна и бестолкова. Хуршед Мустафаев, исполнитель роли юного силача Сухраба, с первых минут гонит свой недюжинный темперамент на всю катушку, существует в стабильной истерике - у роли совсем нет развития. Кстати, по ходу спектакля вспомнились редкие таджикские фильмы последних лет, в которых занят этот, видимо, популярный в Таджикистане актер. Кино в этой стране больно "индийским" синдромом. Страсть к душераздирающим историям, неправдоподобные загибы сюжетов, две краски в портретах героев и, самое главное, донельзя примитивная игра актеров. И вот вирус индийского кино принесло в таджикский театр.


Как воздух необходимы театральным коллективам Таджикистана гастроли, участие в международных смотрах, возможность видеть спектакли других стран, мастеров, направлений. Необходимо принимать у себя разные труппы. Необходимо движение, жизнь. Таджики от природы так музыкальны, пластичны, артистичны - в повседневности каждый из них артист. Но если существует в столице профессиональный драматический театр, то должны сохраняться критерии мастерства и должны идти нормальные, адекватные времени процессы подготовки кадров.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com