English

Ирина Корнеева
05/03/03 «Время МН»

ЗВУЧИТ УГРОЖАЮЩЕ

В Центре Мейерхольда Николай Рощин выпустил премьеру «Школы шутов».Скрип, дым, треск. Виселица, головы, гром. Корабль дураков из пустыни отшельников прибывает в мирскую жизнь и едет прямо на зрителей.

По идее первые ряды должны разбегаться: грохочущая конструкция, весьма ненадежная по виду, останавливается прямо у их носа. Но все сидят на местах. Спектакль ведь только начался. И горбатые и кривые, шуты и уроды, только-только посыпались с ритмичным топотом на сцену.

Премьера Николая Рощина «Школа шутов» представляет собой фантазии на темы «Корабля дураков» Себастьяна Бранта, «Похвалы глупости» Эразма Роттердамского, «Школы шутов» Мишеля де Гельдерода, фастнахшпилей Ганса Сакса, средневековых немецких шванков о дураках, офортов Жака Калло и гравюр Альбрехта Дюрера. Звучит угрожающе. Но на самом деле эта художественно-музыкальная композиция в жанре средневековых фарсов — новая пьеса для нового театра. Где «плавающий» «корабль дураков» трансформируется в театральную сцену — помост, на котором шуты разыгрывают свои истории. 

Постановочная фантазия Николая Рощина не знает границ. Пять лет назад, учась в РАТИ, он и его сокурсники придумали театральную группу «Корабль дураков» (“Ship of Fools”) и показали свой первый спектакль «Пчеловоды» — странную притчу по мотивам полотен Питера Брейгеля и Иеронима Босха. «Короля-оленя» в РАМТе Рощин так же развернул в колорите живописи Брейгеля, каждым своим спектаклем доказывая, что его увлечение живописью в театре — это всерьез и надолго.

Иоэ, иоа, аэу… Половину пространства «Школы шутов» занимают звуки. Слова там тоже есть, но не в них дело, — скудный текст там поют, причем дурным голосом. Черные горбуны ищут счастья. Страшные картинки под музыку Стефана Андрусенко складываются в странное действо. С шутами и уродами, докторами Фаустами, Мефистофелями, адскими птицами, заблудшими душами и морскими чудищами. Повествующими, как тяжело отлетает душа на небо, как все грехи приходят ее утешить в печали, как душу продают дьяволу, как хирургическим путем извлекают из человека семь грехов и как при этом гнев корчит рожи, а похоть дразнится языком…

Увлеченный идеями Гордона Крэга об актере-сверхмарионетке, Рощин предлагает своим артистам читать книги, рассматривать картины, а потом разыгрывать сцены «по мотивам». Винегрет получается большой. Фрагменты, в ходе которых подготавливается ритуальное место для совершения жертвоприношения, по совершенно справедливому признанию режиссера, для зрителя остаются непонятным — во имя чего и какому божеству? Впечатляют они сильно, однако так же сильно напоминают подростковые игры с характерной для данного возраста сбивчивой логикой, нарушенными причинно-следственными связями, преобладанием зрительного восприятия и непоколебимым убеждением, что чем страннее и многозначительнее, тем лучше.

Но в игры играют взрослые. Не просто питая особую страсть к живописи и мистификации. А делая себе на этом имя.


© 2003-2015, «Центр им. Вс. Мейерхольда»
127055, Москва, ул. Новослободская, 23, м. «Менделеевская»
+7 (495) 363 10 48 (касса), 363 10 49 (приемная)
fainkin@meyerhold.ruvsmeyerhold.centre@gmail.com